Александр Скутин: «Политики стремятся получить выгоду, а суд – достичь истины»

Председатель Арбитражного суда Томской области рассказал, почему бесполезно давать взятку судье первой инстанции и как остановить натиск депутатов

В советское время имущественные споры разрешались административ­ными органами, но с началом экономических преобразований возникла потребность в создании независимой судебной системы, специально приспособленной для рассмотрения споров между хозяй­ствующими субъектами. В 1992 году в России стали создаваться арбит­ражные суды. В их ведении - экономические споры, прежде всего - в сфере предпринимательской деятельности.

Что мы знаем об арбитражных судах спустя почти 15 лет? На память приходят едкие комментарии столичных журналистов в связи с громкими процессами и не внушающие оптимизма результаты соцопросов на тему кор­рупции. Но наряду с явными про­явлениями недоверия к судам есть и факты, свидетельствую­щие об обратном: все больше граждан идут за защитой своих экономических интересов в суд - число дел, ежегодно рассматрива­емых в областном арбитражном суде, за прошедшее время вырос­ло в десять раз.

Как сегодня работают судьи и почему формируется негативное общественное мнение о правосу­дии - эти темы стали одними из главных в нашей беседе с Алек­сандром Скутиным, председате­лем Арбитражного суда Томской области.

ПО СТАТУСУ - МИНИСТР, ПО ЗВАНИЮ - ГЕНЕРАЛ

- Александр Федорович, по каким критериям можно оценить эффективность работы суда?

- Здесь все зависит от того, кто дает эту оценку. Если ее дают граждане Российской Федера­ции, то оценка будет зависеть от того, насколько их интересы были удовлетворены судом и - во многом - как пресса освещает нашу работу. Если постоянно твердить, что мы все коррупционеры и взя­точники, то доверие к суду будет низким. Есть, конечно, профессиональные критерии, по которым дается оценка всем судам. Основной показатель - количество от­мененных и измененных судеб­ных решений.

- Как выглядит Арбитражный суд Томской области на фоне других субъектов Федерации?

- Об этом наиболее объективно, без всяких эмоций, говорят циф­ры. В Томской области показа­тель по отмене и изменению су­дебных актов в апелляционной инстанции составил в прошлом году 1 процент от общего числа вынесенных решений, в кассаци­онной инстанции - 0,6 процента. Для сравнения: в Тюмени, у на­ших соседей по округу, эти циф­ры равняются 1,7 % и 1,9 % соот­ветственно, в Омске - 3,6 % и 1,8 %, в Новосибирске - 2,7% и 1,3%. В целом по России - 1,7 % и 1,4 %. Таким образом, Арбитражный суд Томской области является

одним из лучших в Западно-Си­бирском округе и входит в де­сятку лучших судов России. Та­кая высокая позиция сохраняет­ся в течение всех 15 лет существо­вания арбитражных судов в стране, хотя количество рассматрива­емых за год дел стало на порядок больше: около 1700 в 1993 году и более 18 тысяч в 2005-м.

- Как в таком случае меняется нагрузка на судей? Имеет ли су­дья возможность всесторонне исследовать материалы дела, со­блюсти сроки рассмотрения?

- В 92-м году, когда в России создавали арбитражные суды, ру­ководство Государственного арбитража Томской области непра­вильно сориентировалось на пер­спективу, и мы получили штат, в два раза меньше положенного. Потом, в 1995 году, в стране шла организация кассационных судов - все деньги и кадровые ресурсы уходили туда, сейчас создаются апелляционные суды - и повто­ряется то же самое. Таким обра­зом, уже более десятка лет создание этой вертикали в судебной системе осуществляется за счет судов субъектов Федерации. В нашем суде недокомплект - 60 работников аппарата. Конечно, это не может не сказываться на качестве работы. В прошлом году нагрузка на одного судью соста­вила более 70 дел - столько рас­сматривается в месяц, а в произ­водстве находится минимум в два

раза больше. Хорошо, что мы имеем возможность комплекто­вать судейский корпус за счет выпускников Томского юриди­ческого института - отсюда высо­кое качество. Сейчас в Арбитраж­ном суде Томской области рабо­тают шесть кандидатов наук!

- Заработная плата судьи ар­битражного суда - это не сек­рет?

- Нет, эта информация неодно­кратно приводилась в прессе. Ок­лад судьи у нас сегодня составля­ет 18769 рублей, а средняя зар­плата судьи в областном суде - примерно 60 тысяч рублей. Это значительно меньше, чем у мно­гих министров, хотя по Консти­туции статус судьи должен быть равен министру. Если приравнять к военному званию, то у нас каж­дый судья - генерал, а помощник судьи имеет классный чин пол­ковника.

ВЗЯТКА КАК БЕСПОЛЕЗНАЯ ТРАТА

- В Томске создается Седьмой апелляционный арбитражный суд. Почему для его организации был избран именно Томск?

- Основных причин, по кото­рым был избран Томск, как я могу полагать, две: у нас отличная база для подготовки кадров и один из лучших судов в России. Есть и третья причина: администрация области и лично губернатор Вик­тор Кресс правильно осмыслили необходимость создания здесь апелляционного суда и пошли навстречу во многих вопросах -так, сдали в аренду на пять лет бывшее здание ЮКОСа.

- Не утратит ли в связи с этим своего значения Арбитражный суд Томской области?

- Это скажется на кадрах. Апелляционный суд создается на базе нашего, и большое чис­ло работников аппарата перей­дут туда. Причина проста - бо­лее высокая заработная плата. Нам придется набирать большое количество судей из молодых юристов и снова воспитывать, готовить кадры, как мы это де­лали в 92-м году. А престиж суда будет зависеть от того, насколько основные показатели будут соответствовать уровню по Рос­сии. Будем держать качество - и с престижем все будет в поряд­ке.

- Уже упомянутая федераль­ная программа развития судеб­ной системы России с 2007 года предусматривает введение дек­ларирования судьями доходов и имущества. Как вы относитесь к данному положению?

- Если бы мне доказали, что на основании декларации было вы­явлено определенное количе­ство взяточников, я бы не отно­сился к этому отрицательно. Думаю, мало кто напишет в дек­ларации: «взятку взял, налоги заплатил, сплю спокойно». Счи­таю: это больше политический шаг. Я поддерживаю позицию Верховного суда РФ о неразум­ности этой меры. Допустим, каждый судья в какой-то пери­од времени должен подать дек­ларацию председателю суда о том, что он приобрел в течение года. Сразу возникает вопрос: какова секретность этой инфор­мации? Она должна храниться в спецчасти или лежать у меня на столе? Обязан ли я информиро­вать прессу об имущественном положении судей? Если обязан, и информация становится от­крытом, тогда это повод для шантажа судьи и для того, что­бы судья скрывал свои реальные доходы и приобретения. Кроме того, судья оказывается на крючке у председателя суда. Это очень большой прессинг на судью, а эффект в плане борьбы с коррупцией - ноль.

- Другие, эффективные, мето­ды борьбы с коррупцией в суде существуют?

- Я думаю, что полностью свес­ти коррупцию к нулю невозмож­но, в любой стране и в любой сфе­ре всегда найдется процентов пять нечестных работников. Один из основных моментов -нужно жестко отслеживать, что­бы финансирование шло только за счет федерального бюджета. Потом, нужно разобраться, где именно может быть коррупция.

Ведь когда судья может нару­шить закон при выносе решения? Когда он уверен, что его решение не будет отменено. Если вы знае­те, что решение может быть отме­нено, вы никогда не дадите взят­ку судье. У нас же три уровня проверок: апелляция, кассация, надзор. Коррупция может быть только в тех судах, где решение судьи обжалованию не подлежит. Это, прежде всего, кассационные суды, в создаваемых сейчас апел­ляционных судах ряд категорий дел тоже не будут подлежать об­жалованию. Значит, может иметь место коррупция. А в судах субъектов Федерации все реше­ния трижды подлежат обжалова­нию. Бессмысленно в такой ситу­ации давать судье взятку.

- Но почему тогда по резуль­татам многочисленных социоло­гических исследований суды не­изменно фигурируют в числе са­мых коррумпированных струк­тур?

- Тут как раз ничего удивитель­ного нет. Вот мы рассмотрели 20 тысяч дел, из них приблизитель­но 12 тысяч - искового производ­ства, где есть истец и ответчик. Следовательно, половина оста­лась недовольна решением, не считая тех, кто заключил миро­вую сделку. Эти шесть тысяч ушли, будучи уверенными, что в суде правды не добьешься. Вто­рая причина кроется в самом нашем мировоззрении, которое от­личается от западного. Каким об­разом ведут себя наши адвокаты? Не хочу сказать, что все: боль­шинство из них - честные, поря­дочные люди. Но что делает «се­ренький» адвокат? Лежит в.суде дело, цена иска - пятьдесят мил­лионов рублей. Дело само по себе яйца выеденного не стоит, и лю­бой грамотный юрист знает, что он это дело выиграет. А ответчик очень и очень переживает: ведь 50 миллионов! Адвокат приходит и говорит: судье Марье Ивановне нужно дать взятку, не дадим - все, считай, ты проиграл. Любой в та­кой ситуации даст эти деньги. Адвокат выигрывает процесс - ведь он беспроигрышный! - и го­ворит: вот видишь, не поскупил­ся, дали судье и дело выиграли. Предприниматель этот абсолют­но уверен, что он выиграл, дав взятку, и он расскажет об этом своим компаньонам. Если проиг­рали - тоже есть ответ: мол, ты дал миллион, а тот, наверное, два отстегнул, вот ты и проиграл. Так в сфере бизнеса и складывается мнение о том, что без взятки и суде ничего не сделаешь. Но пусть каждым гражданин поймет: судье первой инстанции давать взятку бес-по-лез-но! Его решение триж­ды подлежит проверке.

- Как вообще вы оцениваете профессиональный уровень ад­вокатов, участвующих в процес­сах?

- Есть адвокаты очень грамот­ные, судьи довольны работой с этими адвокатами. Но у нас ведь не только адвокат может участво­вать в процессе, а любой дееспо­собный гражданин. Поэтому есть представители сторон, квалифи­кация которых оставляет желать лучшего. В 2002 году, когда гото­вился очередной проект Арбитражно-процессуального кодекса, председатели судов предлагали ввести норму об аккредитации адвокатов в конкретном суде. Но в Думе, где очень сильное адво­катское лобби, эту норму не про­пустили. Конституционный суд посчитал, что это ущемление прав гражданина, мы же исходи­ли из того, чтобы в наших судах интересы участников дела пред­ставляли грамотные профессио­налы.

СУД БЕЗ ПОЛИТИКИ

- Арбитражные суды, особен­но в связи с громкими процесса­ми, часто обвиняют в том, что ре­шения ими принимаются более политические, чем правовые. Ка­ково отношение к этим обвинени­ям в профессиональной среде?

- И здесь нередко звучат такие обвинения, и местная пресса мно­го чего писала... Политика есть политика. Политики стремятся получить выгоду, а суд - достичь истины. Вот в этом различие меж­ду политиком и судьей. Судья принимает решение в соответ­ствии с тем законом, который есть. Закон может быть неспра­ведлив, он может ущемлять чьи-то интересы, но судья - это голос закона. В чем можно обвинить судью?

- Неужели высокий чиновник - или очень высокий - не имеет средств воздействовать на су­дью?

- За 15 лет работы председате­лем суда мне ни разу никто не позвонил и не сказал, что нужно принять такое-то решение. Я по­лагаю, что и моим судьям никто не звонил. Вопрос здесь в другом: абсолютно ли независим судья в принятии решения? У нас жест­кая вертикаль: суд субъекта Фе­дерации (суд первой инстанции) - апелляционный суд - кассаци­онный - надзорный. Вышестоя­щие суды принимают постанов­ления, где дается толкование за­кона. Вот здесь действительно возникает вопрос, будет ли это толкование дано с учетом интере­сов политики. Высший арбитраж­ный суд, Конституционный суд - они несколько политизирован­ные. Наш суд - нет.

- Как складываются ваши от­ношения с местной властью?

С Виктором Крессом я рабо­таю 15 лет, у нас хорошие рабочие и человеческие отношения. Виктор Мельхиорович - очень грамотный политик, хороший хо­зяйственник, интеллигентный человек. Сказать, что за 15 лет со стороны губернатора не было ни­каких просьб, - мне просто не по­верят. Но какие это просьбы? Побыстрее рассмотреть какое-нибудь дело: не так давно обанкротился леспромхоз в северном районе, так действительно была опасность, что там все разворуют, пока процесс идет. Я пригласил судью, говорю: выручай, рассмот­ри это дело побыстрее. Кстати, организации иногда обращаются с такими просьбами или, наобо­рот, просят отложить рассмотре­ние дела, дать возможность дого­вориться на мировую. С Алексан­дром Сергеевичем Макаровым - сугубо деловые отношения. Мы столько рассматриваем дел с участием мэрии и столько отменяем его постановлений и распоряже­ний - ни разу проблем не возник­ло. Ничего абсолютно! С таким мэром работать можно.

- А депутаты?

- Одно время был натиск депу­татов. Они тоже пытаются под видом запросов дать понять, чтобы обратили внимание на какое-либо дело. Я всегда отвечаю веж­ливо, с уважением, что у меня очень грамотные судьи, и они обязательно разберутся. Когда раз-два так вежливо откажешь, потом перестают обращаться.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, ПРОФЕССОР, ГРАЖДАНИН

- Александр Федорович, в чем заключается «направляющая» роль председателя суда? Разве статус судьи не предполагает его полную свободу в вынесении ре­шений?

- Во-первых, председатель - тоже судья, во-вторых, он органи­зует работу суда, улаживает все организационные, процессуаль­ные и хозяйственные вопросы. Беда арбитражных судов в том, что у нас нет своего судебного де­партамента, и председатель суда должен заниматься еще и хозяй­ственной деятельностью. Только эксплуатация здания - это десят­ки договоров. Я считаю, что пред­седатель суда должен быть не­формальным лидером. Если он не является таковым, в суде никог­да не будет порядка, его никто не будет уважать. А поскольку я еще профессор университета, многие судьи, мои бывшие студенты при­ходят ко мне посоветоваться по вопросам, которые касаются оп­ределенных правовых проблем.

- Ваша трудовая биография выглядит довольно необычно: после работы в прокуратуре и преподавания в университете -вдруг лаборатория НИИ автома­тики и электромеханики при ТУСУРе...

- Вообще-то, я начинал свою трудовую деятельность трактори­стом в колхозе - три года работал. Потом стал студентом юрфака. Что касается ТУСУРа, то когда-то в Томской области начинался крупный проект в масштабах всей страны. Известный томский уче­ный Феликс Иванович Перегу­дов в те годы одним из первых в Советском Союзе начал разработ­ку автоматизированной системы управления, в том числе хозяй­ством Томской области. У него были великие мысли. Он хотел на базе НИИ автоматики и электро­механики создать институт про­блем управления регионом и стал под крыло института собирать ученых различных профилей. Там был отдел по вопросам эко­номики, философии, была созда­на правовая лаборатория. Мы должны были разработать еди­ную научную концепцию управ­ления регионом. Я был молод, мне понравилась идея, так что Феликс Иванович меня убедил прийти в институт. Когда увидел, что определенные задачи решены и наступает остановка в работе, в 80-м году, вернулся на кафедру.

- Почему решили работать в арбитражном суде?

- Были сугубо человеческие причины. Меня заинтересовала сама проблема создания арбитражного суда. По специализации я юрист-хозяйственник, поэтому создание специализированных хозяйственных судов соответство­вало моим научным интересам. Это было новое дело, таких судов в России не было, а участвовать в создании нового всегда приятно, это соответствует моему характе­ру. Ну и, честно говоря, зарплата тоже была выше, чем на кафедре.

- Если отойти от взгляда про­фессионала и посмотреть с пози­ции гражданина Российской Федерации: какая пословица определяет правовую ситуацию в стране - русская «Закон - что дышло» или европейская Dura lex sed 1ех («Суров закон, но это закон»)?

- Я думаю - русская. Западная Европа и Россия - это разные цивилизации. В Европе на протяжении многих столетий господ­ствовал закон, там другая систе­ма управления государством. Вассал до восьми часов вечера воевал, а потом снимал свои вой­ска с осады и шел ужинать. Он свято исполнял договор, но, если он его нарушал, следовала распра­ва. На Руси договор никогда не играл такой значимой роли, у нас всегда была вертикаль власти. Судебная власть в российском государстве не была властью по-настоящему. Конституция 93-го года впервые провозгласила суды властью - в этом ее величие. Что­бы перевоспитать население, переубедить его в оценке судов, нужно несколько поколений. Я полагаю, что в конце этого столетия российский гражданин будет так же оценивать работу судов, как и англичанин. Еще 10 лет на­зад к нам приходили предприни­матели, граждане с вопросом: а можно ли вообще в вашем суде судиться с администрацией? Я убеждал: можно! Теперь таких вопросов не задают. Само количе­ство дел - свидетельство измене­ния отношения к нашему суду.

- В вашей семье есть продол­жатели профессиональной тра­диции?

- Из двух сыновей ни один юри­стом не стал. Один окончил фи­зико-технический факультет, другой радиофизический, впос­ледствии оба получили экономи­ческое образование. Конечно, как человек, я бы хотел, чтобы кто-то из сыновей стал юристом, чтобы можно было делиться своими мнениями, знаниями. В свое вре­мя был разговор и с тем, и с дру­гим, но я на них не давил. Прав­да, теперь один из внуков заявля­ет, что будет юристом.

- Вы не раз в своей жизни на­чинали новые дела, эта черта ха­рактера еще дает о себе знать?

- В 2007 году я уйду в отставку - по причине возраста, мне ис­полнится 67 лет. Председатель суда избирается на срок шесть лет, а возрастная граница для су­дьи, по закону, - 70 лет. Так что буду преподавать, что будет даль­ше - загадывать сложно.

- Арбитражный суд Томской области получит председателем варяга?

- В конкурсе на эту должность участвуют четыре наших судьи, в их числе два моих заместителя. Так что варяг не проходит в лю­бом варианте.

Досье

СКУТИН Александр Федорович

• Родился 27 ноября 1940 года.
• Образование: Томский государственный университет, юрист, кандидат юридических наук.
• Трудовая деятельность:
  • тракторист колхоза им. Ленина Новосибирской области;
  • следователь прокуратуры;
  • ассистент юридического факультета ТГУ;
  • заведующий лаборато­рией НИИ автоматики и электромеханики при ТИАСУРе;
  • постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 2 апреля 1992 г. № 2642-1 назначен председателем Арбитраж­ного суда Томской области.
• Доцент юридического факультета ТГУ.
• Заслуженный юрист Российской Федерации.
• Автор более 50 научных работ.

Справка

Арбитражные суды - это специализированные суды по разрешению имущественных, коммерческих споров между предприятиями. Они также рассматривают иски предпринимателей о признании недействительными актов государственных органов, нарушающих их права и законные интересы.

Арбитражный суд Томской области

• штатная численность -125 человек, из них 40 судей;
• средний возраст судей - 40 лет;
• в суде две коллегии, которые возглавляют заместители председателя суда;
• коллегии состоят из пяти судебных составов;
• создан отдел анализа и обобщения судебной практики.

За I полугодие 2006 года:

• 5464 исковых заявления поступило в Арбитражный суд ТО.
• Самые многочисленные дела: - связанные с применением налого­вого законодательства - 3732; - о взыскании обязательных платежей и санкций -2341.
• 0,8 % судебных актов отмене­но в апелляционной инстанции.

Жанна ВОРОНАЯ

Опубликовано: 08.11.2006 03:00 Обновлено: 08.11.2006 03:00